О пользе женских вещей

4629

Иногда они спасают женщине полжизни, а еще – почти всю мужскую жизнь и еще штук шесть кошачьих.

Вот мужчины часто, глядя, как женщина достает из маленькой сумочки или тумбочки в офисе зарядку для айфона, запасные носки, сломанную мышку для макбука, пончик, блокнот, духи, билеты в Еврейский музей, крем для обуви и, скажем, светящиеся презервативы, спрашивают: ну зачем? Зачем тебе весь этот хлам, дорогая?

И каждый раз мне хочется сказать: боже мой, как вы не правы. Потому что не знаете, кто и что может вас спасти буквально в следующую минуту. Вдруг перед вами через десять секунд разверзнется пропасть, а?

Или зашатается мост? Или захлопнется дверь! Вам ведь останется только медленная голодная печаль, если, конечно, под рукой не окажется вашей женщины и ее личного мира, в котором есть вот эта сумка, тумба или шкаф. С неожиданной складной дрелью внутри.

К нам вот, например, однажды Оля из Владивостока приехала. Втащила чемодан и закричала:
— Животное!
— А? — привычно спросила в ответ я. Кошка София, конечно, даже не обернулась. Мы еще немного восторженно поорали, выпили кофе, выпили пива и решили пойти покурить.
— Щас кошка будет ходить по подоконнику и причитать, — сказал Паша. — Она потому что не очень любит, когда на балконе курят. Мне вообще кажется, что в прошлой инкарнации она была какой-то умный человек.

— Вот да, — сказала я.
— Запросто, — сказала Оля.
— Рррраааааау, — сказала кошка и наступила передними лапами на задвижку балконной двери. Повисла мхатовская пауза. Я поняла, что не зря надела на балкон пальто.
— Б****. — сказал Паша, и по его интонации мы поняли, что с седьмого этажа нас, возможно, будут доставать пожарные.
— А форточка тоже закрыта? — глупо спросила я, глядя на плотно закрытую форточку. Воображение рисовало дивные картины перелезания на соседский балкон со мной в главной роли.
— Это нормально вечерок начинается. — сказала Оля. — Не зря из Владивостока летела.
— Чёртово животное, — сказал Паша. — Кстати, у тебя, случайно, нет молотка? Кошка с интересом наблюдала за нами с той стороны. Где было тепло, грелось пиво и работал телевизор, и даже слово молоток ее не смутило. Хотя, конечно, должно было.
— Есть ролики. — зачем-то сказала я, а Оля спросила — где?
Минут пять мы дергали за все ручки. Ручки были сделаны на совесть. Но мы на всякий случай подергали за них еще десять минут под освежающим ноябрьским ветром.
— Придется выбивать, — сказал Паша и полез в балконный шкаф, мое хранилище. У меня там всегда все нужное лежало, то есть то, что не помещалось в однокомнатный дом.
Короче, в шкафу оказались ролики, бутылка вина, чемодан, шампуры и почему-то молоток. Не спрашивайте.

— Пригнись!
Мы с Олей зажали уши, ожидая, что сейчас нас осыпет дождем из двойного стеклопакета, но Паша сначала стукнул по раме форточки, где была защелка. И форточка открылась. Через полминуты мы уже наблюдали бэкграунд Павла, Дракулой пролезающий по стене обратно в дом.
Потом он нас открыл. Кошка, увидев в моих глазах огни нескольких статей УК, скрылась под ванной, сделав вид, что по делам.
— Надеюсь, в следующей жизни этот бывший человек переродится огурцами, — сказала ей вдогонку Оля.
— Тьфу, — сказал Паша и пошел прятать молоток обратно в ролики.